Сиквел Bioshock поделил лагерь фанатов на 2 части. Одни говорили, что игра наглым образом не привнесла ничего нового и, уже благодаря этому, должна быть сожжена на электрическом стуле. Вторые (и ваш покорный слуга в том числе), пришли к простому и приятному факту – ещё больше Биошока! Очень похоже на ситуацию Fallout 1-2, верно?

В любом случае, местом действия снова является подводный город «Восторг» (Rapture), чьей задачей было стать утопией для творческих людей. Построенный Эндрю Райаном на морском дне Атлантики, закрытый для внешнего мира, он представлял бы идеальное государство для мыслителей, художников, поэтов и людей с деловой жилкой. Эндрю хотел сделать свободное от моральных ограничений место, где каждый мог быть тем, кем он хочет. Открытие сыворотки «АДАМ», позволяющей перекраивать генную структуру под своё усмотрение, должно было помочь жителям «Восторга» в достижении этих целей.

Но утопии не получилось. «АДАМ» был настолько хорош, что люди стали превращаться в наркоманов, готовых сражаться за дозы. Постоянно растущая классовая разница между богатыми и бедными и отсутствие возможности получить геномодифицирующий наркотик вылилось в вооружённое восстание, которое было жестоко подавлено, но превратило «Восторг» в руины, населённые мутантами. Добывать «АДАМ» стало некому.

Впрочем, выход был найден – наркотик не растворялся, а оставался в теле носителя. Маленькие девочки с, имплантированной в желудок, специальной капсулой для хранения вещества и ментально обученные находить уже мёртвых носителей «АДАМа» принялись за дело. В защиту им были отряжены Большие Папочки, генетически модифицированные люди, чьей задачей была лишь одно – защита Маленькой Сестрички любой ценой. Закованные, на первый взгляд, в громоздкие водолазные костюмы, эти мастодонты были лишены интеллекта и индивидуальности, зато обладали невероятной силой, скоростью и весьма неприятным вооружением.


Саундтрек для столь необычной истории тоже должен быть нестандартным. Лицензированный джаз и эстрадные песни 30-50х годов сразу же навевают мысли о Fallout. Последний использовал связку джаза и постиндустриального эмбиента, создавая сильный колоритный контраст, благодаря которому игра получила свою незабываемую атмосферу. Что же ему смог противопоставить Bioshock 2 во главе с Гарри Шиманом?

Гарри долго искал стержень, вокруг которого стоило бы накручивать оболочку саундтрека. Город «Восторг» – город неординарных людей, и их музыкой не могли быть ни эмбиент, ни, упаси Боже, какой-нибудь пост-рок. После долгих исканий композитор решил обратиться к классической музыке начала 20 века. На руку этому решению играло и время действия игры, примерно совпадающее с выбранным интервалом. Получившийся саундтрек практически полностью опирается на струнную секцию, на подмогу которой изредка приходят громовые медные духовые инструменты, фортепиано и тяжёлая перкуссия.

Начинаясь с грустной и щемящей заглавной темы под названием Pairbond, своим настроем явно не сулящей никакого хэппи-энда, саундтрек мрачнеет на глазах. Хронологически альбом следует событиям, происходящим на экране, что, впрочем, не очень заметно – в самой игре музыка размазана весьма тонким слоем и появляется лишь в ключевых эпизодах. Несмотря на это, драматизму пластинке не занимать. Уже на Protecting His Charge начинается один из пиков альбома – Папочка отправляется в долгую погоню за обидчиками Сестрички, чтобы затем покинуть этот свет на долгие 10 лет. Эта композиция является классическим примером экшн-сцен Bioshock. Пронзительная смесь духовых и струнных немного напоминает авангардный для своего времени саундтрек Чужого Джерри Голдсмита, однако же, по настоящему потрясает сходство с идеологически похожим космо-ужастиком Dead Space от Джейсона Грейвса. Такие композиции «работают» преимущественно в контексте игры. Именно они рисуют образ того самого Папочки – бездушного и яростного защитника, который не остановится ни перед чем, дабы защитить свою маленькую напарницу.




Мрачный Out The Airlock невероятно сильно напоминает музыку из подводного царства в советской экранизацию сказки «Садко». Несмотря на всю произошедшую трагедию, город манит и затягивает. Хочется понять, что же там произошло, почему всё вышло так, а не иначе, и композиция идеально передаёт этот настрой. Именно с неё снова начинается нагнетание атмосферы, очередным пиком которой становится Big Sister On The Move – первая встреча с опасным и сложным противником, Большой Сестричкой. По такому принципу нагнетания и спада атмосферы построен вообще весь альбом.

Как и Dead Space, Bioshock 2 активно использует элементы алеаторики. Если вкратце, то это музыкальная техника, в основе которой ключевым понятием является «случайность». Мелодия не имеет чётко выраженной структуры и является скорее импровизацией исполнителя, нежели слепком с нотной партитуры композитора. Скроенный по такой схеме, умело чередуя спокойные и напряжённые композиции, сольно Bioshock 2 слушается гораздо интереснее своего космического соратника. Идеальный Dead Space? Может быть, почему бы и нет.

Ближе к концу альбома саундтрек умудряется удивить контрастным дуплетом Welcome to the Drop и Under the Tracks. Это совершенно потусторонние треки, построенные на причудливой импровизации кларнета, вокала и трубы, которым аккомпанирует звеняще-тягучий панорамный бэкграунд. Весьма неожиданный поворот событий перед заключительной доброй и грустной Eleanor’s Lullaby. Всё кончится хорошо. Кончено же, хорошо. Хоть и со слезами на глазах…

Pasya

Три года назад своим эпохальным саундтреком к Bioshock Гарри Шиман растормошил не просто взыскательных геймеров, но и профессионалов во всей индустрии (звук и музыка игры в пух и прах порвали всех на профильной церемонии G.A.N.G. Awards 2007, выиграв в восьми номинациях), а также породил тренд на алеаторику – уже в следующем году вышла Dead Space с аналогичным «Биошоку» саундтреком, и Джейсон Грейвс тоже взял все престижные музыкальные награды, включая BAFTA (британский аналог премии Оскар). В сиквеле Bioshock Шиман позиций не только не сдал, но и как любой талантливый композитор, в откровенное самокопирование не ушёл. На первый взгляд, здесь тот же самый камерный клаустрофобический оркестрал, при детальном сравнении выясняется – музыки стало заметно меньше, из ней исчезла вся лирическая сторона оригинала, подкреплявшаяся солирующей скрипкой и фортепиано, появилось злости и драматизма в лице грохочущей перкуссии и медным духовым, саунд стал более плотным и мрачным.

Гарри Шиман, вообще, знаковая для индустрии персона. Композитор не приемлет работы с сэмплами, предпочитая настоящий звук. Много лет назад он написал первый в истории живой оркестровый саундтрек для видеоигры – как оказалось, опередил время – индустрия была к этому не готова и больше ничего у композитора не заказывала – Шиман ушёл творить на телевидение. Когда на туда же подались парни с компьютерами и синтезаторами, симфонисты оказались для телевидения лишней статьёй расхода – Шиман вернулся обратно, благо видеоигры к этому моменту смотрели на телевидение свысока. Сейчас Шиман – один из самых престижных игровых композиторов (в прошлом году наряду с Bioshock 2 вышли FRONT MISSION EVOLVED и Dante's Inferno с его музыкой) и ни в какие другие области развлекательной индустрии он не торопится.