В середине девяностых французский гейм-дизайнер Мишель Ансель прославился аркадой для детей Rayman и с тех пор стал для индустрии видеоигр фигурой, равносильной своему земляку - кинорежиссёру Жан-Пьеру Жене («Амели»). В начале двухтысячных, когда стало понятно, что делать всю оставшуюся жизнь одну и ту же игру слишком утомительно, Ансель решил оставить бедного лошарика Реймана в покое. Так появилась амбициозная Beyond Good & Evil – многожанровая футуристическая история про девушку-фоторепортёра Джейд, вместе со своим дядюшкой Пейджем (обаятельным человекоподобным хряком) спасающей от иноземных завоевателей DomZ жителей родной планеты Хиллис, похищаемых с неизвестными целями.

Завербованная силами андерграундного сопротивления IRIS Network, Джейд собирает доказательства сговора между DomZ, военной правительственной организацией Alpha Sections и коррумпированными СМИ, рассекает по одному из архипелагов Хиллиса на реактивном судне «Ховеркрафт» и тайком проникает с фотокамерой на засекреченные объекты, куда лучше бы было не соваться. С виду явно сказочный, если не сказать «мультяшный», мир Beyond Good & Evil на деле предстаёт куда более серьёзным и глубоким, чем кажется поначалу. Необычайно детализированная окружающая среда даёт широкий простор для изучения планеты Хиллис, а харизматичные персонажи и мастерская подача сюжета делают Beyond Good & Evil настоящим произведением интерактивного искусства, так что нет ничего удивительного в том, что такое же определение легко подходит к яркому и неординарному как и сама игра саундтреку.

Друг Мишеля Анселя, французский композитор Кристоф Эраль, чья специализация – детские анимационные фильмы, объединил усилия со своим братом Патрисом, известным джазовым ударником (бас-гитарист Стив Свэллоу называет его одним из лучших среди нового поколения перкуссионистов) и записал для Beyond Good & Evil саундтрек с богатейшей музыкальной палитрой, изящно обогащающей элементы всех игровых жанров, затронутых во вселенной Анселя. Так, например, стэлс-миссии в Beyond Good & Evil сопровождает мистический электронный эмбиент с вкраплением духовых и деревянных инструментов, тягучих скрипичных мотивов и виолончели; здесь же можно услышать традиционные китайские инструменты и японскую флейту. Этническая, электронная и даже голосовая перкуссия вместе со струнным квартетом придаёт драйв композициям, задействованным в экшн-сценах или во время погонь на «Ховекрафте»: тарахтящие, звенящие, булькающие и плюхающие ритмы Fear The Reaper, Violent Jade Suite или Say Cheese, Fellas Патрис выстукивал на глиняных горшках, бутылках и картонных коробках. Вокальные данные Патриса пригодились не только в перкуссионных треках, но и в песнях: он исполняет реггей, французский рэп (и даже нечто, напоминающее надрывистый латинский панк Тито Ларривы) в качестве фронтмена вымышленной группы, чья шутливая музыка играет в гараже братьев Мамаго, во время городских гоночных соревнований, в барах и прочих заведениях Хиллиса.

Для описания всей красоты музыки Beyond Good and Evil трудно найти подходящие определения, поэтому здесь никак не удаётся избежать такой банальной характеристики как: перед вами предстаёт один из самых оригинальных и стилистически разноплановых саундтреков в игровой индустрии. Здесь по-своему уникальна и интересна каждая композиция, причём, несмотря на нестандартную длительность компиляции в полтора часа, время, проведённое за прослушиванием, пролетает стремительно и незаметно (альбом, кстати, был бесплатно выложен в сети – единичный случай щедрости для Ubisoft, с большой неохотой распространяющей музыку из своих игр).

Сразу за обрывающейся на тревожной ноте вступительной композицией (где для большего эффекта сохранены голоса и звуковые эффекты из игры) стык в стык идёт исполненный дочерьми Кристофа драматичный хоровой техно-трек Dancing With Domz, в котором то и дело звучат отголоски культового саундтрека к Freedom Fighters, игре того же 2003 года, вышедшей пару месяцев ранее. Напряжение снимают выдержанные в единой тональности Home Sweet Home и Hyllian Suite (в финальных титрах играют друг за другом словно одна тема) с волшебной фортепьянной мелодией, ненавязчивой перкуссией, оркестровым лейтмотивом и экзотическим саунд-дизайном. За ними следует Isle de Noir, саспенс-тема с африканской перкуссией, этническими дудками и мрачным фоном. Тёмную, мистическую линию Isle de Noir продолжает наделённая скрипами и редкими вкраплениями виолончели Mineshaft Madness, мелодически и структурно повторяющая Night Psycho из Mafia: The City of Lost Heaven. Из бездны Don't Fear The Reaper, самого продолжительного эмбиента, вместе с эхо доносятся обрывки индустриальных звуков - аналогичный приём использовал Нэтан МакКри в единственном эмбиент-треке для Tomb Raider, который так понравился разработчикам, что был включён как в сиквел, так и (в несколько переработанном виде) в последующую серию.

Вообще, прелесть саундтрека Beyond Good and Evil ещё и в том, что он отчасти напоминает любимые музыкальные моменты из других игр или даже фильмов. Треки Sneaky Jade Suite и Behind Enemy Lines, например, выделяются барабанной дробью и электронными эффектами подобно одной из саспенс-тем Assassin`s Creed. Минималистический эмбиент Heart of Darkness чем-то похож на «радиоактивный» фон С.Т.А.Л.К.Е.Р., Sins of the Father заставляет вспомнить фирменное техно экранизации Mortal Kombat, а ближе к концу игры, когда Джейд садится за штурвал летающего корабля и покидает атмосферу Хиллиса, гипнотическая Above and Beyond уносит слушателя в дебри космического пространства с дребезжащими синтезаторами как в американском римейке «Соляриса». И хотя Above and Beyond не является финальным номером пластинки (в самом конце диска есть ещё пара необязательных лирических фортепьянных тем) – это именно та композиция, которой хотелось бы завершить рассказ о Beyond Good & Evil, оставив читателя с головой погружённого в игровую вселенную Мишеля Анселя и музыкальное путешествие братьев Эраль.